Край обреченных

18.03.2012
Последствия первой «цветной» революции

Сербия получила статус кандидата на вступление в ЕС, заплатив за это «удовольствие» фактическим признанием Косово и предательством косовских сербов. Оказавшись допущенной на порог «общеевропейского дома», страна может теперь годами дожидаться приглашения от его хозяев, тогда как православное население края, по сути, уже сейчас брошено на произвол албанских властей. История современной Сербии ясно показывает нам, какая участь уготована государству, которое не сумело вовремя побороть вирус «цветной» революции и отстоять самостоятельный путь развития.

Тест на лояльность

На фоне «арабской весны» и митинговых страстей в российских мегаполисах многие начали забывать о том, что именно Сербия стала первой жертвой «революционной чумы XXI века». Эту балканскую страну Запад умело использовал как полигон для обкатки новейших технологий, призванных с помощью манипуляции сознанием спровоцировать уличные протесты, добиться свержения неугодных режимов и привести к власти подконтрольных ему марионеток. Осенью 2000 года гигантские толпы словно по мановению волшебной палочки, наводнили улицы Белграда, захватили здание парламента (Скупщины) и вынудили Слободана Милошевича уйти в отставку. В полном соответствии с методичкой американского инженера ненасильственных переворотов Джина Шарпа поводом к возмущению стала фальсификация (теперь уже неважно, реальная или мнимая) президентских выборов «кровавым диктатором».

В революционной эйфории миллионы сербов надеялись, что теперь их страна сбросит груз авторитарного прошлого, усвоит либеральные ценности и войдет на равных в «европейскую семью народов». Европа стала для утвердившейся на волне переворота сербской элиты далеким и прекрасным маяком, указывающим путь в тихую и благополучную гавань. Однако реальность оказалась не столь радужной — каждое движение в сторону ЕС сопровождалось целой чередой национальных травм. Самую болезненную из них сербы получили в феврале 2008 года, когда албанцы при поддержке Запада провозгласили независимость Косово, этой колыбели сербской культуры и государственности.

Поразительно, но даже в отношении активно «демократизирующейся» Сербии США и ЕС всегда проявляли садизм американского ковбоя, выкручивающего руки плененному индейцу. Так, в качестве ключевого условия для вступления в Евросоюз от Сербии потребовали поимку и выдачу сербских военных преступников Международному трибуналу по бывшей Югославии (МТБЮ). Какое отношение это имеет к усвоению демократических ценностей и стандартов ЕС? Никакого! Речь попросту идет о своеобразном «тесте на прогибчивость» для сербской элиты. В Европе и США отлично понимают, что власти Сербии хорошо осведомлены о местонахождении каждого «преступника»: в небольшой стране спецслужбы могут легко выйти на след всемирно известных беглецов. И западные политики хотят, чтобы Белград ради «светлого европейского будущего» вновь и вновь подвергал себя национальному унижению, отправляя в Гаагу людей, которых многие сербы считают народными героями. В прошлом году прозападное правительство Бориса Тадича «прогнулось» по полной программе, выдав трибуналу сначала генерала Ратко Младича, а затем лидера хорватских сербов Горана Хаджича. «Прогиб» был отчасти засчитан — в Брюсселе стали энергичнее размахивать морковкой членства в ЕС перед носом у сербских политиков.

Пиррова победа Бориса Тадича

Однако гаагских унижений Сербии европейским лидерам явно было мало — в середине прошлого года они выдвинули новое условие: «Мы пригласим вас в ЕС, но для начала признайте Косово». Для любого сербского политика такой шаг сродни самоубийству. Однако президент Борис Тадич, которого сербы иногда называют «нашим Борькой Ельциным», ради «светлого европейского будущего» готов пойти даже на политический суицид.

В марте 2011 года Белград и Приштина впервые с момента косовской независимости начали «технические» переговоры под эгидой Евросоюза, результаты которых шокировали даже многих столичных либералов. Так, сербские власти уже к декабрю договорились с косоварами о свободе передвижения и обмене копиями регистрационных книг с актами гражданского состояния. Но наибольший скандал вызвало признание Белградом таможенных печатей Косово. Учитывая, что наличие таких печатей — прерогатива самостоятельного государства, сербское руководство фактически согласилось с фактом косовского суверенитета.

Однако и этого оказалось недостаточно. В декабре прошлого года Брюссель, вопреки прежним обещаниям, отказался наделять Сербию статусом кандидата — теперь от нее требовалось уже юридическое признание Косово. Что делать, правительству Бориса Тадича пришлось взять под козырек и выполнить очередной европейский каприз. 24 февраля Белград и Приштина подписали соглашение о сотрудничестве и совместном пограничном контроле.

Сербия разрешила косовскому руководству участвовать в региональных форумах, а это означает право проведения внешней политики, которым обладают лишь независимые государства.

Иными словами, сербское руководство признало косовскую независимость не только де-факто, но и де-юре. И если раньше косоваров представляли на международных конференциях руководители временной администрации ООН (UNMIK), то теперь приштинские политики могут важно восседать на саммитах с табличкой «Республика Косово». Правда, на табличке имя «государства» будет пока писаться вместе с бросающейся в глаза звездочкой (Косово*). Эта сноска означает, что название не определяет формальный статус края и отсылает к Резолюции 1244, тем самым подчеркивая спорный статус территории. Благодаря этой юридической абракадабре Борис Тадич попробовал сохранить хорошую мину при плохой игре, выдав соглашение с Приштиной за свою «выдающуюся дипломатическую победу»: «Политика «и Европа, и Косово», которую я проводил, выдержала исторический тест. Эта политика обеспечивает европейское будущее Сербии, защищает наши национальные интересы и показывает, что Сербия является фактором стабильности в Юго-Восточной Европе», — заявил сербский президент.

Но разве кого-то могут ввести в заблуждение эти высокопарные заявления? Новую и неутешительную для Белграда реальность куда точнее и без дипломатической витиеватости охарактеризовала госсекретарь США Хиллари Клинтон: «Соглашение отвечает идее косовской независимости и гарантирует территориальную целостность и суверенитет Косово». Да и косовский премьер Хашим Тачи, которого европейские дипломаты за глаза называют Джеком Потрошителем, не сильно погрешил против истины, заявив, что «Сербия признает независимость Косово, тогда как Резолюция 1244 мертвой была, мертвой и останется».

Впрочем, на сей раз выдающиеся усилия Белграда по сдаче своих национальных интересов были оценены строгими европейскими менторами. Через неделю после подписания скандального договора с Приштиной лидеры ЕС подарили Сербии долгожданный статус кандидата на вступление в Евросоюз. И хотя теперь Белград может годами отираться в почетном «европейском предбаннике», Борис Тадич будет говорить накануне майских выборов в Скупщину, что вступление в ЕС если и за горами, то не очень высокими.

До Бога высоко, а до России далеко

Сербские патриоты убеждены, что, согласившись на сделку «Косово в обмен на ЕС», власти не просто «сдали позиции», а предали собственный народ. Ведь что произошло? Пойдя на сговор с Приштиной и Брюсселем, официальный Белград фактически оставил косовских сербов на произвол албанской администрации и ее западных покровителей: натовского контингента KFOR и европейской полицейской миссии EUlex. Чем это грозит, хорошо показали трагические события 2004 года, когда албанские националисты убивали сербов, а иностранные «миротворцы» меланхолично наблюдали в стороне за ходом этнической чистки.

До сих пор албанским сепаратистам и западным военным не удавалось окончательно закрыть для себя «сербский вопрос» в Косово. Ведь даже после одностороннего провозглашения Приштиной независимости в 2008 году северные районы края фактически остались вотчиной Белграда. Через слабо охраняемую границу на севере Сербия регулярно поставляла своим косовским соотечественникам продукты, медикаменты, одежду, топливо и гуманитарную помощь. «У нас есть свой парламент, администрация, школы и больницы. Мы издаем собственные газеты и даже смотрим свое телевидение. Нам удалось сохранить островок Сербии во враждебном албанском окружении», — рассказывает Митра Релич, преподавательница русского языка в университете городка Косовска-Митровица.

Однако спокойная по меркам горячей точки жизнь продолжалась вплоть до лета прошлого года, когда на фоне обострения ливийского «крестового похода» Запад дал отмашку на переход всего края под контроль сепаратистов. В июле 2011-го албанцы захватили КПП Яринье и Брняк, а затем установили на них свои таможенные пункты, попытавшись отрезать население «сербского острова» от «материковой Сербии». В ответ косовские сербы принялись возводить баррикады вдоль границы и важных магистралей, вынудив отступить албанских силовиков и натовских военных.

«Почти все мужчины поднялись на защиту Родины, — вспоминает инженер Деян Стаич из Косовской-Митровицы. — Мы уже более полугода несем службу: пока одни учатся или работают, другие дежурят на баррикадах. Потом караул меняется. За все время албанцы и западные оккупанты неоднократно пытались нас разогнать и снести баррикады, но разве нас так просто победишь? Они не ждали от нас такой прыти!»

Упорство косовских сербов явилось неприятным сюрпризом не только для Приштины, но и для западных столиц. Во время визита в Белград канцлер Германии Ангела Меркель в ультимативной форме потребовала от Бориса Тадича избавиться от «параллельных структур» на севере Косово, в противном случае о вхождении в ЕС придется забыть. Вскоре после этого прозападное руководство Сербии стало сворачивать поддержку своих косовских соотечественников. Почувствовав себя преданными, 20 тысяч косовских сербов обратились к России с просьбой о предоставлении гражданства.

«Поймите: для нас это не политика, а жест отчаяния, — говорит Митра Релич. — Как говорят в Косово, у нас осталось только два защитника: Бог и Россия. Правда, до Бога высоко, а до России далеко...»

Билет на европейский «Титаник»

Пожалуй, трудно отыскать в мире народ, чье положение было бы сегодня настолько же безнадежным, как положение косовских сербов. Уже более двенадцати лет проживая на оккупированной территории, они чувствуют себя преданными всеми — Европой, мировым сообществом, а теперь и собственным государством. После появления таможни на северной границе — а по милости Белграда все к этому идет! — они окажутся в полной блокаде и встанут перед непростым выбором: или покинуть Косово и перебраться в «материковую Сербию», или продолжить борьбу против превосходящих сил албанцев и натовцев.

«Мы чувствуем себя обреченным народом, — признается Митра Релич. — Бороться с оккупантами гораздо проще, чем с собственным государством. Такое ощущение, что наши политики всадили нам нож в спину. Дошло до того, что белградское телевидение даже не показывает наши демонстрации!»

Впрочем, если сербская прозападная элита всерьез надеется после отказа от Косово растворить страну в европейской «потребительской нирване», то она ошибается. Фактическое признание Белградом косовской независимости неизбежно подкинет дровишек в костер сепаратизма внутри самой Сербии, который будут охотно раздувать США и ЕС. «Вскоре будет поставлен вопрос об автономии и последующем отделении области Санджак, населенной славянами-мусульманами. К независимому Косово может присоединиться Прешевская долина, где албанцы активно вытесняют сербов. Затем речь пойдет о специальной автономии и последующем выходе Воеводины, — прогнозирует Елена Гуськова, руководитель центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН.

Неудивительно, что на фоне столь опасных тенденций европейская идея, насаждаемая в Сербии после «цветной» революции 2000 года, теряет былую привлекательность. Согласно последнему опросу, уже больше половины населения страны считают себя «евроскептиками». Людям не понятно, почему сербская элита пытается купить билет на европейский «Титаник», который вот-вот пойдет ко дну при усилении «финансового шторма». К тому же путь евроинтеграции, по которому страна идет уже 12 лет, никак не сказывается на повышении уровня жизни. Скорее наоборот, он приводит к закрытию промышленных предприятий, безработице, зависимости от кредитов МВФ, росту госдолга, вымиранию населения и эрозии национальных и религиозных традиций.

Современная сербская история ясно показывает нам, какая участь уготована стране, которая не сумела вовремя побороть вирус «цветной» революции и отстоять самостоятельный путь развития. Лишиться своего политического и культурного суверенитета можно в одночасье, а на его возвращение могут уйти целые годы.

Мнение

Наш мир тяжело болен. Люди бредят маркетингом, менеджментом, экономическими схемами и финансовыми потоками. Эта концепция мира создана не для лучшей жизни человечества, а для айфонов, айпадов и других бездушных вещей. Только в эпоху, когда мировое сообщество абсолютно равнодушно к человеческой жизни, могла случиться трагедия Косово.

Cтрашно наблюдать за тем, как силы, стоящие за глобализацией, пытаются уничтожить твой народ. Первым актом в этой ужасающей трагедии была гражданская война в Югославии, затем последовали бомбежки Белграда, и вот теперь под самый занавес написанной ими пьесы у сербов отняли Косово. По сути, косовская независимость — это грабеж, оккупация, самый настоящий террор.

Но мне как сербу особенно больно от того, что наше государство предает собственный народ. Отдавая Косово на растерзание НАТО ради европейского комфорта, наши политики готовы стать пособниками оккупантов! И ради чего? Ради какой чечевичной похлебки? Неужели ради ЕС, который сам того гляди развалится?

Многие говорят, что для сербов Косово давно стало «национальным мифом», через призму которого они не могут увидеть изменившуюся реальность. Пусть так! Но я считаю, что каждый человек имеет законное право на свою собственную мифологию, а уж целый народ и подавно. Кому-то нужна мифология Брэда Питта, а я предпочту жить с «мифологией Косово». Разве не имею я права выбора? Для сербов Косово является родиной их уникальной культуры, не имеющей аналогов средневековой живописи и известных писателей вроде Иво Андрича. Отобрать у нас косовский край — это то же самое, что вырвать сердце из груди.

ЭМИР КУСТУРИЦА, сербский кинорежиссер

Источник: Михаил Тюркин/www.odnako.org



Нравится
Успенский храм
c. Шарапово
Отдых на Байкале